Эталон чистого звука

Плохой звук = плохая вечеринка. Это уравнение настолько просто и почти всегда работает безотказно. Может быть прекрасный диджей, грандиозные пластинки, но когда публика слышит только глухой звук и «бочку», которая словно стучит откуда-то из-за стены – все усилия диджея идут насмарку. То, как человек воспринимает и ощущает музыку на вечеринке — это очень личное дело каждого. Но есть два основных фактора, которые в большей степени влияют на качество звука и его восприятие: это звуковая система и помещение, в котором она находится. Звуковые системы от Funktion One считаются одним из эталонов хорошего звука, поэтому мы решили рассказать о том, что такое Funktion One и кто за ней стоит.

Что общего между клубом Space на Ибице, клубом Discoteque в Москве, дюжиной церквей в Корее, лондонским Куполом миллениума и группой Underworld? На первый взгляд ничего – кроме того, что все они используют звуковые системы Funktion One. Правда не одни они такие умные. Эти английские колонки можно найти в нью-йоркском Cielo, лондонском T-Bar, лиссабонском Lux и, конечно же, в берлинском Berghain. Они отвечали за восприятие музыки на громадных фестивалях вроде Glastonbury, Creamfields или Detroit Electronic Music Festival, помогали донести звук на концертах громадного количества групп, для которых качество звука принципиально – от The Chemical Brothers до Massive Attack и Jamiroquai. Конкуренты, вроде Martin Audio, Phazon или JBL тоже не дремлют и тоже предлагают звуковые системы, но сейчас большое количество клубных владельцев, организаторов концертов и музыкантов останавливают свой выбор на Funktion One. Что же у этой компании есть такого, чего нет у конкурентов?

Небольшое местечко Доркинг в графстве Суррей находится километрах в сорока к югу от Лондона. Чтобы добраться до него, нужно ехать из аэропорта Гатвик где-то около получаса через зеленые ландшафты и малозаселенную местность, где почти все домики были выстроены еще в XVII-XVIII веках и стоят на прекрасных угодьях. Фирма Funktion One располагается как раз на одном из таких угодий, на 1000 квадратных метрах, в трех небольших фахверных домах, перед которыми стоят три новенькие Audi представительского класса, невдалеке стоят две длинные одноэтажные постройки, пруд с кувшинками и большой луг. В этом райском местечке, которое сильно контрастирует с шумным предприятием, работают и живут сотрудники компании Funktion One. Эта фирма – фактически семейное предприятие: 6 из 16 человек состоят друг с другом в браке, а дорога из офиса в жилые помещения главы фирмы Тони Эндрюса и его жены Энн составляет каких-то три метра. В том же здании находится отдел научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок. В помещении примерно 50 кв. м. расставлены различные модели акустики Funktion One. В центре стоит рэковая установка с усилителями, на ней CD-проигрыватель, напротив стоит огромный стол, а на земле лежат различные деревянные части громкоговорителей. Мало что напоминает о высокотехнологичной лаборатории со сложными измерительными приборами. Все колонки производятся здесь, на английской земле.

Бууууууууум, бууууууууум, бууууууууууууум. Неважно где стоять, «бочка» прямо-таки окутывает тебя. В этот теплый летний вечер в берлинском клубе Tape обкатывают новую звуковую систему. Где-то около ста человек ходят по клубу, осматриваются, что-то записывают, пытаются понять акустические особенности помещения – но каждый из собравшихся четко ощущает, что звук этот не только сделал этот клуб лучшим, но и вывел заведение на первый план. Весь звуковой спектр отражается очень четко, и при этом музыка обрела чуть ли не физическую привлекательность. Ничего не мешает наслаждаться ею. Будь это самые глубокие басы, пианино или элементы перкуссии: все части композиции существуют одновременно. Эта очевидность, с которой музыка являет все свои нюансы, впечатляет. Вновь и вновь Дэвид Брумль, сотрудник Funktion One, приехавший сюда из Великобритании, контролирует как изменяется звук в разных концах помещения. На первый взгляд ему все нравится.

Tape, вместе с Berghain, является вторым клубом в Германии, который делает ставку на британского производителя. Для этого немецкой клубной сцене потребовалось немало времени, чтобы оплатить шестизначную сумму в евро за хороший звук. Время вечно кочующих клубов постепенно уходит, и теперь клубы постепенно обустраиваются в своих местах надолго, что позволяет владельцам расписывать бизнес-план на три и более лет. И когда нужно выкладывать 100.000 евро за акустическую систему Dance Stack от Funktion One, созданную специально под нужды танцевальной музыки, бизнес должен быть уверен в правильности вложения своих средств. Но не во всех городах происходит нечто подобное. В том же Франкфурте клубы давно получают помещения в длительную аренду, и поэтому владельцы могли тщательней подходить к вопросу о звуке, зачастую вкладывая в него очень круглые суммы.

Что вообще из себя представляет динамик? Материалы и модели постоянно совершенствовались, но, в принципе, за последние 75 лет изменились мало. Динамик, как правило, имеет подвижную звуковую катушку, которая связана с мембраной и вибрирует в такт проходящего сквозь нее тока и окружающего магнитного поля. Микрофон и динамик (оба работают по одному принципу, только в разных направлениях) были побочным продуктом при изобретении телефона в семидесятых годах XIX столетия.

Спустя сто лет на дискотеках появились первые саунд-системы, которые были полностью приспособлены к требованиям помещения и игравшейся там музыки. Уже тогда воспроизведение танцевальной музыки требовало четкого разделения на низкие и высокие частоты. Бас должен массировать живот, однако элементы перкуссии и голоса должны воспроизводиться как можно более естественно. Самый знаменитый звукорежиссер, знавший как сделать нужный звук, был Ричард Лонг (Richard Long). Вплоть до своей смерти в конце восьмидесятых он ставил звук в нью-йоркских клубах Paradise Garage и Studio 54, Zanzibar в Нью-Джерси и Dorian Grey во Франкфурте. Лонг использовал динамики от различных производителей, которые впоследствии комбинировал и ставил вместе, и даже при очень высокой громкости и мощном басе постоянно сохранялась ясность в звучании. Чем больше он работал с системами, тем лучше они у него получались.

В схожих традициях «Больше и лучше», работает и глава Funktion One Тони Эндрюс. По крайней мере в том, что касается таких продвинутых систем как «Dance Stack». Первый комплект из этой серии он сделал в 2003 году по заказу клуба из Майями – Maze, который жаждал поставить у себя в клубе впечатляющую по размерам звуковую систему – с вниманием к басам и внешним видом, который должен был нагонять страх на клубы-конкуренты.

Тони Эндрюс создал внушительного размера систему, в которой он соединил все свои разработки и знания прошлых лет, делая акцент на акустическую систему для танцевальной музыки, максимально целостную и проработанную . Выросший в трехметровую высоту «Dance Stack» стал для клубов чем-то вроде иконы: серебряные ВЧ-динамики, которые находятся над среднечастотными и низкочастотными излучателями, создают какую-то особую утонченность. Тем не менее внутренний мир флагманской системы не сильно отличается от других систем Funktion One. Технические особенности колонок Тони Эндрюса заключаются в множестве собственных уникальных разработок, которые запатентованы, и глубокие подробности о которых, естественно, сам Эндрюс ничего не скажет. Коммерческая тайна.

Для того, чтобы низкие частоты хорошо воспринимались в клубе, динамикам предъявляются более высокие требования, нежели тем, что рассчитаны на работу в комнатных условиях. Если музыка звучит из колонок мощностью в 20.000 ватт, то в таком случае все компоненты должны быть идеально подогнаны один к одному, иначе из исходного сигнала очень быстро получится всеоглушающая звуковая каша: приходится учитывать акустику помещения, качество звукового сигнала, звукоснимателей, микшерный пульт, усилители и расположение колонок в самом помещении – все аспекты одинаково важны. Чтобы гарантировать полный контроль и слаженную работу всех компонентов, представители Funktion One почти всегда отстраивают звуковую систему на месте.

В этом случае эксперты пытаются понять, каким образом звук будет восприниматься наиболее приятно, и пытаются побороть злейшего врага – нежелательные искажения. Искажения возникают либо из-за собственных колебаний объектов, находящихся в помещении, либо из-за оборудования, которое сильно искажает исходный сигнал. Как правило они добавляют к исходному сигналу частоты, которых нет в оригинале. «Благодаря» этому музыка быстро теряет свою музыкальность. Но не только это. Нежелательные акустические искажения соседствуют со слишком высокой громкостью – вредной для слуха. И это сильно отражается на настроении танцующих людей. Шеф Funktion One часто замечал, как люди вместо того, чтобы наслаждаться музыкой, становились раздражительными. «Это здорово из себя выводит, — говорит он. — Различие с чистым звуком в точности как различие между хорошей погодой и плохой. Это всё погода, но только одна вас выводит из себя, а другая поднимает настроение».

Для Эндрюса настройка звука это что-то среднее между наукой и искусством. Будешь слишком субъективным, и это обязательно повлияет на качество. Поэтому здесь нужно полагаться на беспристрастность измерительной аппаратуры, данные которой, но не стоит слепо принимать на веру. «В ушах не должно звенеть, — говорит Эндрюс. — И если они начинают чесаться, то это значит что несколько чувствительных волосковых клеток были безвозвратно повреждены». Эндрюс не скрывает свое разочарование в том, что касается пренебрежения качеством звука, свойственное многим людям. А происходящий сейчас прогресс, завязанный с уходом в «цифру», вообще считает варварством. «Нужно приложить все усилия, чтобы убрать МР3 из клубов, — ругается он. — Хорошо, возможно этот формат можно слушать дома, но на громком звуке там сразу же вылезают все недостатки этого формата». Если не можете обойтись без «цифры», то можно хотя бы использовать более «тяжелые», но лучше звучащие WAV-файлы – да и память постоянно дешевеет». Кроме того, подчеркивает Эндрюс, он не хочет вести дела с каждым, кто к нему обратится с просьбой создать звуковую систему – для него принципиально важно понимание и признание философии звука. И только после этого можно переходить к делам.

Тони, насколько для вас важно, чтобы вам самому нравилось окружающее вас звучание?

Первое, что нужно понимать — это поддержка собственного внутреннего баланса. Удивительно насколько важен наш слух. И он явно превосходит наши визуальные возможности. Даже если мы будем двигаться с закрытыми глазами в определенном направлении, мы сможем ориентироваться на слух. Мы постоянно бессознательно обрабатываем акустическую информацию. Мы знаем, находимся ли мы в помещении или вне его, откуда исходит какой звук. Всю эту информацию мы получаем благодаря слуху, который, к тому же, отвечает и за наше душевное равновесие.

Как так получилось, что у вас есть специальная серия систем Funktion One, которая предназначена специально для электронной танцевальной музыки?
(речь идёт о Funktion One Dance Stack)

Мне всегда нравилась клубная музыка, и я давно хотел создать систему, максимально приспособленную к нуждам танцевальной культуры. И это не значит, что живая музыка будет плохо звучать на этой системе, нет, просто нужно будет немного прибрать сабы, тк для электронной музыки очень важно много баса.

А какое ваше отношение к современной электронной музыке?
Моя любимая танцевальная музыка — это хаус, записанный в период с 1985 по 1990 года. Хаус был энергичной музыкой, в котором постоянно изменялась тональность и ритм. Более двадцати лет назад люди просто ставили на какой-нибудь поляне звуковую систему и устраивали вечеринку. Мы с моей женой Энн много путешествовали и больше всего запомнили выступление Roling Stone в 1969 году. Тогда люди отвоевывали себе помещение и танцевали как сумасшедшие. Они наслаждались этим — во многом потому что еще не было всяких «супердиджеев». И что же в итоге произошло? Спустя какое-то время они пошли по модели рок-н-ролла, со звездами на сцене и пассивной публикой перед ними. Через лет пять диджеи даже сместили группы, став новыми божками. Но ведь речь тут идет о нас, о тех кто ходит танцевать. Мы должны наслаждаться этим!

Если попытаться обобщить весь ваш опыт работы со звуком, какой аспект для вас наиболее важен?
Музыка обращается прямо к душам людей. При этом она затрагивает такие области, которые почти ничто не трогает, несмотря на религию, которая, по большому счету, все-таки больше контролирует мысль человеческую, музыка — это та штука, в которой человек соприкасается с духовностью. И здесь никто не может претендовать на звание контролера. Именно поэтому музыка настолько важна.

18 октября 2009

Автор: Илья Воронин (mixmag.info)
Вопросы: Тило Шнайдер